Деревенские переполошились от наших торопливых сборов, но стоило Мармуку многозначительно произнести: «Так решила Натис», и все сразу успокоились. Надо так надо. И еду мне можно было не воровать — на прощание нам выделили пару корзин с едой. А когда Мармук добавил, что мы в ближайшее время будем в крепости, то народ и вовсе воспрял духом — пара дней дороги по местным понятиям вообще ничего.
Снова дорога. Снова тряска в повозке, снова настороженные наемники, прислушивающиеся к каждому звуку. Мне они почти рады, даже местечко в повозке постарались сделать помягче, набросав всякого тряпья. Надо радоваться, но не получается. Заметила одну очень неприятную для меня деталь — наемники перестали смотреть мне в глаза. Вроде и разговаривают нормально, чуть ли не дружески, но смотрят словно куда-то вбок. А хуже всего, что стоит мне задержать на ком-то взгляд, посмотреть чуть дольше, чем это необходимо, и человек начинает нервничать. Кто-то больше, кто-то меньше, но нервничали все. И наконец до меня дошло — они меня боятся! Я никому из них ничего плохого не делала, но они что-то увидели, что-то поняли. А может наоборот — они чего-то не понимают, и этим я их и пугаю. И тут остается или объяснить им то, что я не понимаю сама. Или оставить всё как есть, и наслаждаться чужим страхом и собственной крутостью. Или уйти от этих людей, ставшими уже немного привычными, и начинать всё с начала. Искать защиту, заработок, понимание.
И решение придётся принимать в ближайшие дни, как только доберёмся до мифической Большой Скалы. Очень не хочется начинать всё с начала, но придётся. В конце концов я решила не забивать себе голову — что будет то будет. Устроившись поудобней, решила побольше спать — и время быстрее пройдёт, и сил надо немного набраться. Кто знает что ещё меня ждёт…
К крепости мы вышли как-то неожиданно. Только что шли в сумраке деревьев, и вдруг яркий солнечный свет по глазам. Зрелище было великолепным. Огромная скала высотой наверное метров двести, одна из сторон которой словно срезана ножом и выглядела вертикальной, словно отполированной стеной. Стена гладкая, но вся словно изъедена какими-то гигантскими червями, оставившими многочисленные дыры. У основания скалы полукругом мощная крепостная стена метров двадцати высотой. Даже на мой взгляд крепость выглядела несокрушимой.
Я повернулась к Мармуку.
— Это и есть Большая Скала?
— Это?! Нет, это Большое Гнездо.
— Но ты же говорил стражникам, что мы идем к Скале!
Мармук хмыкнул.
— Правильно подмечено — стражникам. А сама Скала — он махнул рукой куда-то на восток — очень далеко. Быстрее, чем через месяц, не добраться.
Мармук ещё некоторое время всматривался в крепость, выискивая что-то свое.
— Вроде нормально. Надо поторопиться, а то после захода солнца могут и не пустить.
Большое гнездо
Метров на семьсот вокруг крепости раскинулось чистое поле. Причем рукотворное — пока шли к воротам, замечала тут и там следы рубки, словно кто-то очень тщательно уничтожал всё, что хоть немного выступало над землёй. Слева от ворот раскинулись грядки местного огорода. Соток двадцать, не меньше, радовали глаз сочной зеленью на тщательно прополотых грядках. Заметила характерные хвостики моркови, помидоры, тыквы. Были ещё какие-то культуры, но я их не знала.
Вполне разумно, если подумать. И наши военные тоже, насколько я знаю, частенько заводят подсобное хозяйство, чтобы обеспечить солдат свежими продуктами. А уж для отдаленного гарнизона, при отсутствии холодильников, снабжение должно быть на первом месте. Наверняка и ближайшие деревни поставляют продукты, но прокормить такую прорву народа (если судить по размерам крепости) они вряд ли смогут. Скорее всего, периодически и обозы с продуктами приходят. Может поэтому и дорога, по которой мы шли, не выглядела запущенной?
У ворот нас уже ждали двое солдат, одетых, несмотря на жару, в лёгкие кожаные доспехи и шлемы. Когда мы подошли метров на двадцать, один их них вскинул руку.
— Стоять.
Мы послушно остановились, тем более, что на нависающей над нами стене появилось несколько солдат с луками в руках.
— Кто такие?
Мармук чуть вышел вперёд и поднял в руке небольшой кусок зеленой ткани.
— По найму к барону Мику.
Солдат не стал подходить, проверять, удовлетворившись одним видом зелёной тряпки.
— Проходите.
Мы вошли в прохладу арки, и я заметила известные по книгам тяжелую решетку, узкие бойницы в стенах и под потолком. Ворот оказалось двое — наружные и внешние, которые при необходимости могли образовывать тамбур для «досмотра». Или уничтожения нежелательных гостей. Нам, слава богам, такую честь не оказали. Появился ещё один солдат, отвёл нас вовнутрь и приказал сесть у стены и ждать появления начальства. Вроде без явной враждебности, но вокруг в радиусе метров пятидесяти вдруг появились ещё с десяток солдат. Может, им нечем было заняться, может просто любопытно, но смотрели за нами они очень внимательно.
Наёмникам на повышенное внимание было наплевать. Уселись у стеночки, в тенёчке, и как будто собрались спать. Может устали, может лучше меня знали местные порядки и не надеялись лицезреть начальство раньше вечера.
Я тоже устроилась рядом с ними, но уснуть не смогла — слишком уж любопытно было увидеть настоящую военную крепость. Многое было узнаваемо и знакомо по фильмам. Просторная площадь, окруженная мрачноватыми казармами. Несколько коновязей, несколько чучел, изображающих многоруких противников, ряд мишеней для стрельбы, полоса препятствий, на которой свалили в кучу брёвна, мусор, разные качающиеся штуки. Скорее всего, этот плац и был центром местной жизни. В глубине, почти у самой скалы, возвышался почти настоящий дворец. Во всяком случае, он имел не такой мрачный вид, оконные проемы более высокие, и имелось даже несколько балконов и терасса. Скорее всего — дом для начальства.
Взгляд невольно переместился на скалу, и тут я заметила, что отверстия в ней не совсем обычные. Почти все круглые, раскиданные без видимой системы, но почти у всех нижняя часть закрыта отчетливо различимой каменной кладкой. Это что получается, там живут, что ли? Или это часть общей обороны? А ведь из них и стрелять удобно. Первый рубеж — стена, и даже если враг ворвётся внутрь крепости, он всё равно будет как на ладони для лучников, разместившихся на скале. Наверное, там не только лучники есть, но и какие-нибудь большие самострелы, способные стрелять настоящими брёвнами. Голова задиралась всё выше, и сразу появилось сомнение — но ведь можно спуститься с верхушки скалы по верёвкам, и вся оборона рухнет в один момент! Не знаю, с чего у меня вдруг проснулась страсть к военным вопросам, но я, не удержавшись, затормошила сидевшего неподалёку Мармука. Выслушав меня, он только зевнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
